история семьи, матриархат,, семья в разные эпохи

      

< Вернутся назад


      

< Вернуться на главную


В конце XVIII — начале XIX в. расширяется темати­ка исследований, а социологи второй половины XIX — начала XX в. (И. Я- Баховен, Швейцария; Дж. Мак- Леииан, Великобритания; Э. Вестермарк, Финляндия; III. Летурно и А. Эспинас, Франция; Л. Г. Морган, США; M. М. Ковалевский, Россия и др.) уже связыва­ют развитие половых отношений не только с формами брака и семьи, но и другими элементами общественного строя и культуры.

Новое слово в этом вопросе принадлежит осново­положникам марксизма, в частности Ф. Энгельсу. Его книга «Происхождение семьи, частной собственности и государства» [1]—это классический пример анализа форм взаимосвязи половых и экономико-социальных отноше­ний в обществе.

Стремясь поставить проблему взаимоотношения по­лов на строго научную основу и освободиться от влия­ния религии, сексология ищет опору в биологии и начи­нает рассматривать половое поведение как проявление универсальных биологических законов. Ученые второй половины XIX в. (Р. Крафт-Эбинг, Австрия; М. Хирш- фельд и А. Молль, Германия; X. Эллис, Великобритания; А. Форель, Швейцария; В. М. Бехтерев, Россия и др.) приступают к объективному исследованию сексуаль­ности человека, описывают ряд психосексуальных ано­малий, выступают за научное половое просвещение.

В этот период сексология находится под сильным влиянием буржуазной морали. Единственной функцией нормальной сексуальности объявлено воспроизводство рода (то есть игнорируется социальная обусловленность человеческой природы). Половое воздержание, которое в средневековье считалось абсолютной добродетелью, превращается в медико-гигиенический императив. Жен­щины считались лишенными полового влечения, а она­низм — болезнью, приводящей к тяжким последствиям, вплоть до безумия. Утверждали, что психосексуальные аномалии являются врожденными или следствием «мо­рального вырождения».

В начале XX в. биологический подход к проблемам пола дополняется и отчасти вытесняется психологиче­ским. Этот период проходит под знаком фрейдизма[2]. Австрийский врач-психиатр и психолог 3. Фрейд скон­центрировал внимание на психологии личности, а так­же различных формах сексуальности. Он считал, что любые половые аномалии — это фиксация определен­ных этапов психосексуального развития человека; отсю­да основной метод борьбы с ними — психотерапия. Следует подчеркнуть, что 3. Фрейд считал психику биологически детерминированной. По его мнению, био­логия просто еще недостаточно развита для ее оконча­тельной расшифровки.

Сексология в 20—30-х годах нашего века развива­лась в тесной связи с так называемым движением за половые реформы. Участники этого движения выдвига­ли ряд прогрессивных требований: равенство мужчин и женщин; освобождение брака из-под власти церкви; свобода разводов и применение предохранительных средств от беременности; научное половое просвещение  и т. д. Однако все это было самоцелью. Теории этого  периода во многом спекулятивны, оторваны от социаль­ной базы и целиком оставались в пределах буржуазной идеологии.

Между двумя мировыми войнами научная сексоло­гия развивалась по нескольким, зачастую не связанным между собой линиям.

Голландский гинеколог Т. ван де Вельде в 1926 г. выпустил в свет книгу «Совершенный брак» — первый современный учебник физиологии и техники брака, где женщина провозглашалась равноценным половым парт­нером.

Исследования, проводимые в разных странах (США, Великобритания и т. д.), доказали зависимость психо­сексуальной ориентации и поведения людей от особен­ностей их культуры и социального положения.

В 1919 г. М. Хиршфельд основал первый в мире ин­ститут сексологии (разгромлен гитлеровцами в 1933 г.).

В 1921 г. в США организован междисциплинарный Комитет для исследования проблем пола. При его под­держке биолог А. Кинзи с сотрудниками провели мас­совые индивидуальные интервью по стандартизирован­ной матрице, включавшей 521 пункт. Был издан коллек­тивный труд в двух томах под редакцией А. Кинзи, по­лучивший всемирную известность под названием «Отчет Кинзи». Они основывались на 20 тыс. обследований здо­ровых мужчин и женщин, из которых было отобрано 11 240 тестов как безусловно научно достоверных. Впер­вые была получена массовая статистическая картина психосексуальных установок и поведения человека (ин­тенсивность половой жизни, динамика ее форм, возраст­ные вариации и т. д.).

Для сбора данных рабочие группы выезжали в са­мые отдаленные районы. Как в городах, так и в сель­ской местности исследователи встретили враждебное от­ношение со стороны клерикально настроенной буржуаз­ной администрации.

Работа А. Кинзи подверглась научной критике с точ­ки зрения методологии. Но одно дело — научная кри­тика, а другое — социальные гонения: А. Кинзи и его сотрудники стали одним из объектов «борьбы с ведь­мами».

Печально известный сенатор Дж. Маккарти начал «священный поход» против А. Кинзи. Базируясь на «мне- иии» одного эксперта, без привлечения других ученых и не считаясь с опубликованными в научной прессе дан­ными, было вынесено решение, объявляющее работу А. Кинзи и его сотрудников «не имеющей научного зна­чения, оскорбляющей национальную гордость американ­ского народа, подрывающей его моральные устои и тем самым способствующей захвату власти коммуни­стами» [3].

Все это привело к тому, что в 1954 г. Рокфеллеров­ский фонд перестал оказывать ученым-сексологам фи­нансовую поддержку, таможенные власти начали за­держивать поступающую в их адрес корреспонденцию из многих стран мира как «порнографическую».

Продолжением исследований группы А. Кинзи мож­но считать работы В. Мастерса и В. Джонсон, которые сосредоточили внимание на выявлении нормативности в сексологии (среднестатистические частотные данные А. Кинзи — еще не норма). За 11 лет, используя новей­шие методики, они записали у 694 человек (312 мужчин и 382 женщины) в возрасте от 15 до 89 лет более 10 тыс. полных половых цикла, фиксируя все физиологические параметры — от пространственного положения до сте­пени кровенаполнения отдельных анатомических обра­зований и записи токов действия. Результаты их работы опубликованы в 1966 г. Теперь сексология имела досто­верные данные как о статистических вариантах, так и о физиологии половой функции человека.

Если в середине XX в. сексологические обследова­ния встречали такое противодействие в «самой свобод­ной стране» Запада — Америке, то можно себе предста­вить, как отнеслись власть имущие к «половой перепи­си» московского студенчества, проводившейся в 1903— 1904 гг. (за сорок лет до массовых исследований в США). Опубликовать ее результаты удалось только че­рез несколько лет.

Из 6 тыс. анкет, распространенных комиссией под председательством Д. И. Жбанкова и В. И. Яковенко среди учащихся высших женских учебных заведений Москвы, большая часть была конфискована полицией. Удалось спасти только 324 анкеты, которые были опуб­ликованы в 1922 г., после победы Октября.

Особенностью развития сексологии в нашей стране можно считать то, что многие крупные ученые различ­ных специальностей (И. Р. Тарханов, Н. А. Миславский, М. В. Сергиевский, Н. А. Рожанскнй, И. М. Сеченов, школа И. П. Павлова, А. А. Ухтомский, Б. М. Бехтерев, И. И. Мечников, В. П. Шевкуненко, Л. Я. Якобзон и др.) разрабатывали отдельные ее проблемы. Их ра­боты способствовали становлению сексологии как само­стоятельной науки, с ведущим системным подходом, в котором переплетаются физиологические, клинические и социально-психологические методы и приемы.

Современная сексология, сложившаяся в середине 40-х гг. нашего века, ведет исследования в основном по трем аспектам: биолого-медицинскому, социально-исто­рическому и психологическому. Широта проблем требу­ет привлечения специалистов различных профилей: био­логов, медиков, социологов, психологов, и т. д.

Параллельно сексологии, внутри ее формировалась новая отрасль клинической медицины — сексопатоло­гия. Ее цель — изучение половых расстройств, научное обоснование их диагностики, лечения и профилактики.

Сексопатология сейчас самостоятельная медицинская дисциплина. К этому приложили немало сил такие уче­ные, как И. М. Порудоминский, Г. С. Васильченко (Мос­ква), А. М. Свядощ, Д. И. Исаев, В. Е. Каган, И. С. Кон (Ленинград), Ю. А. Борнсенко, П. В. Свечникова, Е. И. Карпенко (Киев), И. М. Аптер, Б. А. Вартапетов, А. Н. Демченко (Харьков) и многие другие известные специалисты нашей страны.

В СССР с 1963 г. во всех областных центрах и круп­ных городах при областных и городских поликлиниках или психоневрологических диспансерах начали функ­ционировать сексологические кабинеты, где мужчины и женщины получают своевременную и квалифицирован­ную помощь по волнующим их вопросам половой жиз­ни. Кроме этого, в Москве на базе Научно-исследова­тельского института психиатрии организовано Отделение сексуальной патологии, ставшее Всесоюзным научно- методическим центром по вопросам сексопатологии. В столицах некоторых союзных республик созданы республиканские научно-организационные центры по сексологии на базе сексологических клиник и лабора­торий. Эти учреждения ведут научно-исследователь­скую работу по сексологии и оказывают лечебно-кон­
сультативную помощь мужчинам и женщинам, стра­дающим половыми расстройствами.

Целесообразность популяризации знаний по сексо­логии не подлежит сомнению. Необходимость развивать и совершенствовать содержание и методы нравственно- полового воспитания признана на Объединенной сессии АМН СССР и Академии педагогических наук (1971), на Международном семинаре социалистических стран по вопросам планирования семьи и сексуального, супру­жеского и семейного воспитании (Варшава, 1977).

Несмотря на насущную необходимость, различные аспекты семейно-половых отношений абсолютно неиз­вестны многим людям. Проведенный нами опрос раз­личных групп городских и сельских жителей показал, что дисгармония половых отношений отмечается у 40,5% супружеских пар с начала половой жизни, посте­пенно исчезая по мере приобретения определенных на­выков, а у 14,2% супругов, неусовершенствовавших пер­воначальные отношения, отмечается конфликтная си­туация в семье. У 19,8% семей в процессе половой жиз­ни возникла дисгармония, обусловленная появившими­ся половыми расстройствами у одного, а зачастую у обоих супругов.

Такое явление во многом вызвано отсутствием даже простейших знаний по вопросам семейно-половой жиз­ни. Ведь не секрет, что многие считают, будто сексу­альные отношения должны складываться сами собой.

В нашей книге основное внимание будет уделено биолого-медицинскому аспекту сексологии. Мы хотим популярно познакомить читателей с основными вопро­сами, которыми занимаются сексологи, показать, на­сколько серьезно нужно относиться к проблемам пола.

ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ ПОЛОВЫХ

И СЕМЕЙНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Еще до начала 60-х годов прошлого столетия науч­ные представления об истории развития половых отно­шений и семьи опирались лишь на Библию и были чре­звычайно примитивными.

Затем стали появляться работы, в которых делались попытки осмыслить историю развития семьи по литера­турным источникам древности, историческим и религи­
озным легендам, по сведениям об обычаях и традициях разных племен и народов.

И. наконец, Ф. Энгельс в широко известной работе «Происхождение семьи, частной собственности и госу­дарства» сделал критический анализ этих исследований и сложившихся благодаря им представлений, дополнил их новыми данными и выстроил наиболее достоверные сведения и обобщения в стройную систему, которая дает четкую картину того, как изменялись взаимоотно­шения полов и формы семьи на разных этапах историче­ского развития общества, какими объективными факто­рами это было обусловлено. Именно из этой классиче­ской работы мы и исходили при освещении 'вопроса о развитии половых и семейных отношений.

При том, что и сегодня просвещенность большинства людей в вопросах взаимоотношения полов представляет собой мозаику из некоторых знаний, заблуждений, а порой невежества, по крайней мере одна непрелож­ная истина известна всем и каждому: в виде полового инстинкта проявляется необыкновенно важный биологи­ческий механизм, который обеспечивает естественное воспроизведение и продолжение человеческого рода. Этот механизм фактически остается неизменным на про­тяжении тысячелетий существования человека на Земле,

А вот реализация инстинкта продолжения рода у людей, в отличие от животных, изменялась и эволю­ционировала на всем протяжении истории. И многооб­разие форм этой реализации с доисторических времен и до наших дней связано с переменами в образе жизни, то есть с социальной сущностью человека. Это значит, что половые отношения складывались под влиянием со­циальных факторов и их воздействие, как в зеркале, отражалось в обычаях, традициях, морали, религиоз­ных догмах и культуре общества.

Вначале, в доисторические времена, о которых мы можем судить лишь по скудным косвенным данным, первобытные люди объединялись в кровнородственные орды, внутри которых осуществлялась беспорядочная половая жизнь — так называемый промискуитет. При этом в сексуальные отношения вступали кровные род­ственники: родители и дети, братья и сестры.

Как массовая практика подобная форма половых от­ношений сегодня не встречается даже в самых отсталых племенах. Рецидивы первобытного промискуитета были обнаружены исследователями в прошлом веке. Напри­мер, в Северной Америке в индейском племени чеппева случалось, что мужчина брал в жены свою сестру или мать. Или, скажем, у инков (в Перу) вначале существо­вал обычай, согласно которому женой наследника цар­ства или вождя племени должна была быть его старшая сестра.

Брачные союзы с кровными родственниками время от времени возводились в обычай как попытка сохра­нить привилегии. Но они не получали широкого распро­странения и удерживались недолго, ибо представляли собой отклонения от уже сложившихся норм сексуаль­ных отношений—частичные рецидивы первобытного промискуитета.

Нельзя отождествлять даже первичные формы поло­вых отношений в первобытном обществе с тем, что на­блюдается у разных видов животных. В частности, не­упорядоченные половые отношения между людьми в те времена, когда еще не существовали ограничения, воз­веденные позднее в обычай, тоже социально обусловле­ны, имеют реальные причины. Так, Ф. Энгельс пишет: «....чтобы в процессе развития выйти из животного со­стояния и осуществить величайший прогресс, какой только известен в природе, требовался еще один эле­мент: недостаток способности отдельной особи к само­защите надо было возместить объединенной силой и коллективными действиями стада»

Поскольку твердо установлено, что ревность — чув­ство, которое развилось значительно позже и не было известно первобытным людям, а понятие о кровосмеше­нии и его последствиях у них отсутствовало, неупоря­доченные половые отношения даже между родителями и детьми могли вызывать не больше отвращения, чем связь между другими особями разных поколений.

Вместе с тем не исключено, что и тогда в практике половых отношений случалось временное сожительство отдельными парами.

Сейчас нам ясно, что беспорядочная половая жизнь первобытных орд, основанная на близкородственных по­ловых связях, неизбежно вела к вырождению, к появле­нию у потомства таких дефектов, которые ставили под угрозу само существование и продолжение рода. Открытие пагубных последствий кровосмешения было, кате отмечает Ф. Энгельс, чрезвычайно важным на началь­ном этапе формирования родовой системы.

Постепенно стало зарождаться примитивное соци­альное регулирование половой жизни первобытных лю­дей: возник первый, поначалу еще нечеткий и нестро­гий, сексуальный запрет — запрет кровосмешения.

С ним связано появление так называемой групповой семьи. Самая характерная ее особенность (невзирая па различные вариации) — это то, что мужчины одной группы являлись коллективными, общими супругами для другой группы женщин. Две первоначальные кров­нородственные орды объединялись в одну групповую семью и, соблюдая табу на половые отношения между родителями и детьми, образовывали кровнородственную семью. При этом родственные отношения братьев и се­стер, как нечто вполне естественное, включали и поло­вую связь между ними.

Кровнородственная семья вымерла, ее не находят даже у самых диких народов, о которых известно из истории. Но о том, что она должна была существовать, свидетельствует все Дальнейшее развитие семьи, которое было бы невозможно без этой необходимой начальной ступени.

На следующем историческом этапе запрет на крово­смешение начинает действовать не только между роди­телями и детьми, но и между братьями и сестрами. Этот второй шаг вперед в организации семьи был еше более важным, потому что предполагал большее — смысле возраста — равенство участников.

Племена, внутри которых действовал этот запрет, должны были развиваться значительно быстрее и пол­нее. Началось все, очевидно, с исключения половых свя­зей между единоутробными братьями и сестрами (то есть по материнской линии) — сперва в отдельных слу­чаях, а затем постепенно становясь правилом. Потом стал действовать запрет на половые отношения даже в боковых линиях — для детей, внуков и правнуков род­ных братьев и сестер.

Племя состояло из родов, которые организовывали кровнородственные по материнской линии группы лю­дей. Внутри каждого рода брак был запрещен, следова­тельно, мужчины одного рода, если брали в жены жен­щин своего племени, то не из своего, а из другого рода.

О силе влияния запрета кровосмешения свидетельст­вует обусловленное им образование рода, который лег в основу общественного устройства большинства, если не всех, варварских народов Земли и от которого в Древней Греции и Древнем Риме осуществился непо­средственный переход от эпохи варварства к эпохе ци­вилизации.

Итак, расширение запрета на кровосмешение приве­ло к возникновению новой формы семьи. Поскольку она встречалась еще в прошлом столетии среди племен, обитавших на Гавайских островах, исследователи на­звали ее пуналуальиой (от гавайского «пуналуа» — ин­тимный друг). Постепенно эта форма семьи распрост­ранялась все шире и стала характерной для всего пер­вобытного общества. Самым характерным для пуналу­альиой семьи было то, что внутри определенного семей­ного круга мужья и жены были общими, но из него исключались братья жен и сестры мужей, сначала единоутробные, а позднее и более далеких степеней родства.

Ядром такой семьи, а значит, и рода являлась жен­щина. И вот почему. Поскольку мужья в ней были кол­лективными для нескольких женщин, отец ребенка, как правило, оставался неизвестным, анонимным; точно знали только мать. Как только между потомками одной матери — детьми, внуками — начинал действовать за­прет на половые отношения, образовывалась группа лю­дей, родственных по женской линии, внутри которой брак был исключен. Так появился первый в истории род — матриархальный. Дети оставались в роду мате­ри, ибо только по ее линии могло быть доказано их про­исхождение.

Таким образом, пуналуальная семья соответствует матриархату — периоду, когда в первобытном обществе господствующее положение занимала женщина. Ранний матриархальный родовой строй возник и развивался в эпоху позднего палеолита, когда формировался Homo sapiens — человек разумный, и достиг расцвета в нео­лите. «Право матери», связанное с этим устройством семьи, отразилось в дошедших до нас легендах и пре­даниях.

Естественно, форма групповой семьи типа пуналу­альиой соответствовала существовавшему тогда коллек­тивному образу жизни, при котором взаимоотношения в процессе производства материальных благ исключали создание прочных и замкнутых брачных уз.

Затем и эта форма групповой семьи начала транс­формироваться в парную: все чаще женщины выделяют одного, так сказать главного, мужа среди прочих муж­чин, мужчины же — главную жену среди других жен­щин. Начинают возникать семейные пары — еще не­устойчивые, легко распадающиеся и не исключающие наличия других половых партнеров. Этот процесс отно­сится к концу неолита.

Чем больше развивались и чем многочисленнее ста­новились группы «братьев» и «сестер», между которыми невозможен был брак, тем более групповая семья вы­теснялась парной. Если брачные узы почему-либо раз­рывались, дети принадлежали, как и раньше, только к роду матери.

Все более суровое исключение кровных родствен­ников из брачного союза приводило к тому, что потом­ки таких, не связанных кровным родством, членов рода оказывались и физически, и умственно более здоро­выми.

Итак, развитие семьи состоит в непрестанном су­жении круга половых партнеров до пары, с разруше­нием которой брак вообще перестает существовать. При этом индивидуальная половая любовь в современном значении этого слова имела мало общего с возникнове­нием единобрачия.

Слабость и неустойчивость парной семьи не способ­ствовали развитию потребности в собственном домаш­нем хозяйстве, и потому продолжало существовать уна­следованное от более раннего периода развития обще­ства коллективное хозяйство. А это означало, что в до­ме господствовала женщина. У всех диких и других племен, находившихся на низшей, средней и частично на высшей ступени варварства, женщины не только пользовались свободой, но и занимали весьма почетное положение.

Характер распределения труда между мужчиной и женщиной зависел не от положения женщины, а от совсем пных причин. И хотя нередко у народов эпохи варварства женщины занимались более тяжелым трудом, чем это следовало бы по нашим представле­ниям, к ним относились с большим уважением, чем в эпоху цивилизации.

По мере того как изменялись экономические усло­вия жизни, распадалось коллективное хозяйство, уве­личивалась плотность населения, унаследованные из­давна отношения между полами становились все более тягостными и унизительными для женщин. Именно им общество обязано переходом к единобрачию.

Парная семья возникла на рубеже дикости и варвар­ства и была самой характерной для эпохи варварства, как и групповой брак для дикости, а моногамия — для эпохи цивилизации.

Приручение домашних животных, развитие скотовод­ства — все это привело к созданию неслыханных ранее источников богатства и породило новые общественные отношения. Кому же принадлежали эти богатства — кони, верблюды, ослы, овцы, козы, свиньи, крупный ро­гатый скот? Вначале, разумеется, роду. Но очень рано должна была появиться и частная собственность на них. Уже на пороге достоверной истории общества они, как нам известно, становятся отдельной собственностью глав семей: это металлические орудия производства и посу­да, предметы роскоши и произведения искусства, нако­нец, «человеческий скот» — рабы. Если на низшей сту­пени общественного развития рабы не были нужны, то с развитием скотоводства, ремесла и земледелия рабочая сила приобрела меновую ценность, ее начали покупать и продавать.

Итак, появление столь крупной частной собствен­ности нанесло удар обществу, основой которого явля­лись парный брак и материнский род. Ведь в парной семье возник новый элемент — возможность иметь, кро­ме родной матери, вполне достоверного родного отца. Это он добывал пищу и производил необходимые для этого орудия труда, следовательно, был их собственни­ком. Он же являлся собственником и нового источника пищи — скота, а позднее и новых орудий труда — ра­бов. Кто же наследовал после его смерти всю эту соб­ственность?

 

До тех пор пока происхождение определялось по ма­теринской линии и дети после смерти отца оставались в роду матери, имущество мужа, будучи собственностью его рода, переходило к дальним родственникам. Но бо­гатства, являвшиеся частной собственностью мужа, уве­личивались, соответственно и в семье мужчина занимал все более главенствующее положение. Росло и стремление мужчин, используя это положение, изменить тради­ционный порядок наследования — в пользу детей. Вот почему «материнское право» было в конце концов от­менено, на его место пришло «право отца». Ф. Энгельс называет эту революцию одной из самых радикальных в истории человечества.

Точно не известно, как и когда именно произошли эти перемены у культурных народов, мы знаем лишь, что это случилось в доисторические времена.

«Ниспровержение материнского права, — пишет Ф. Энгельс, — было всемирно-историческим поражением женского пола. Муж захватил бразды правления и в доме, а жена была лишена своего почетного положения, закабалена, превращена в рабу его желаний, в простое орудие деторождения» [1].

Результатом установленного таким образом едино­властия мужчин было образование промежуточной фор­мы семьи — патриархальной. Ее главные признаки — включение в семью невольников и отцовская неограни­ченная власть. Характерным примером была римская семья.

Патриархальная форма семьи означала переход от легко разрываемого парного брака к моногамной семье, соединяющей прочными узами одного мужчину с одной женщиной. Однако подобный брачный союз не означал равноправия в нем мужчины и женщины, в том числе и в сфере половых отношений. Ибо эти биологические узы целиком подчинялись социальному регулированию данной экономической структурой общества. Именно единобрачие соответствовало на том этапе индивидуаль­ному хозяйству, раздробленной частной собственности. А безусловная власть мужа в семье определяла полную зависимость, подчиненность и бесправие женщины.

Что касается многоженства (полигинии) и многому­жества (полиандрии), то обе эти формы были скорее исключением, чем правилом. Многоженство являлось, очевидно, результатом рабства и было доступно только тому, кто занимал высокое положение в обществе. Ска­жем, в патриархальной семье семитского типа иметь много жен позволено было только патриарху и несколь­ким его сыновьям, остальные же довольствовались од-' ной женой. Так же обстояло дело на всем Востоке:

многоженство было привилегией богатых и знатных, остальная же масса народа придерживалась моногамии. Исключение составляло и многомужество в Индии и Тибете, происходившее, вероятно, от группового брака.

Итак, моногамная семья возникла из парной на ру­беже средней и высшей ступеней варварства и ознаме­новала наступление эпохи цивилизации.

Эта форма семьи образовалась в связи с тем, что мужчина — глава семьи — должен был иметь полную уверенность в происхождении детей, которые со време­нем как прямые его потомки унаследуют отцовское иму­щество. Теперь семья становится прочной; как правило, только муж может разорвать брачные узы.

Первое время, образуя моногамную семью, люди от­нюдь не считали ее добродетелью. Ведь подобный брак означал, что все другие мужчины рода навсегда ли­шаются возможности вступать с определенной женщи­ной в половые отношения. Как дань пережиткам группо­вого брака, появляются обычаи, похожие на «налог на­турой»: так у некоторых народов, например на Болеар- скнх островах, в Африке, Абиссинии, существовал обы­чай, согласно которому приглашенные на свадьбу друзья и родственники мужа предъявляли унаследованное с давних времен право на невесту, а жених оказывался в этой очереди последним. Позднее этот обычай трансфор­мировался в «право первой брачной ночи» — для вождя племени, жреца, шамана и т. д. (то есть представителя общины, наделенного властью).

В древнегреческих храмах были жрицы — служи­тельницы богини любви, которые могли свободно отда­ваться любому мужчине; это рассматривалось как свя­щенная обрядовая традиция. В Индии аналогичную роль исполняли баядерки-танцовщицы в храмах.

У некоторых народностей свобода половых отноше­ний допускалась только до вступления женщины в брак, что также являлось наследием группового брака.

При наличии общих черт в формировании и разви­тии моногамной семьи у разных народов складывались и свои специфические особенности. Избирательность по­лового влечения была, конечно, присуща людям и в те далекие времена, но женщина не имела ни права на выбор, ни права на инициативу. Активную роль мог играть лишь мужчина.

И в Древнем Риме, и в Древней Греции, как и в восточно-азиатских государствах тех времен, права жен­щины в семье чрезвычайно ограничены: она лишь при­служница, «делит с мужем ложе, но не трапезу» (А. Бе­бель), не может распоряжаться даже личным имущест­вом без разрешения мужа; в случае его смерти власть в доме нередко переходила к сыну.

Итак, мужчина становится в семье полновластным хозяином и господином, а женщина превращается в ра­быню, вещь, которую можно купить и продать. В Древ­ней Греции, например, красивая женщина стоила не­сколько голов рогатого скота: «Четыре рабочих вола за одну жену» (Гомер). Естественно, что при таком поло­жении вещей брак по любви не мог существовать, семья создавалась «по договору» и была просто социальной необходимостью.

Рабовладельческое государство нуждалось в рабочей силе и солдатах. Вот почему заключение брачного сою­за становится общественной повинностью. «Пренебре­гающий этой обязанностью, — заявлял Платон, — дол­жен ежегодно платить налог, чтобы не возражал, будто жизнь без брака удобна и выгодна».

При таком полностью зависимом положении женщи­ны моногамия была абсолютной лишь для нее, в то время как муж мог при желании обладать любой из своих рабынь и иметь наложниц.

Итак, «...единобрачие появляется в истории отнюдь не в качестве основанного на согласии союза между женщиной и мужчиной и еще меньше в качестве высшей формы этого союза. Напротив. Оно появляется как по­рабощение одного пола другим, как провозглашение не­ведомого до тех нор во всей предшествующей истории противоречия между полами» [2].

Наряду с этим внутри моногамной семьи развилось второе противоречие: супруга компенсирует свое уни­женное положение тем, что заводит любовника. В чело­веческом обществе появилось такое явление, как прелю­бодеяние, которое наряду с единобрачием и гетеризмом поставило под сомнение достоверность происхождения детей от законного отца. (Для разрешения этого проти­воречия по Кодексу Наполеона отцом ребенка, зачатого во время брака, всегда считался муж.)

Впрочем, сексуальные отношения этого периода не везде и не всегда были такими. Например, у римлян, считавших супружескую верность достаточно обеспечен­ной предоставленной мужу властью над жизнью и смертью жены, существовала большая половая свобо­да, чем у греков: жена наравне с мужем могла при же­лании расторгать брак.

Наибольший прогресс в развитии единобрачия был достигнут у германцев, почти не отличавшихся от спар­танцев, у которых не был еще изжит парный брак. Появился новый вид моногамии, в которой власть мужа была облечена в более мягкие формы, а женщинам предоставлено более почетное и свободное положение, какого не знала классическая древность. Тем самым был достигнут величайший нравственный прогресс: ис­ходя из моногамии, внутри нее, наряду с ней и вопреки ей появилась индивидуальная половая любовь, которая человечеству была ранее неизвестна.

Половая любовь сформировалась в рабовладельче­ском обществе как своеобразный вариант сексуальных отношений, существовавших в Древнем Вавилоне, Егип­те, Индии, Древней Греции. Уже и первоначально поло­вая любовь была многокомпонентна: тут и пламенная страсть, и привязанность, и симпатия, и сильное поло­вое влечение. Лирика Древнего Египта дала художест­венное воплощение этой любви, пережившее тысяче­летия.

Древние греки считали, что как таинственная сила существует Эрос. У женщин он проявляется в низшей форме, как стремление к размножению, а у мужчин — в высшей: как стремление к духовному производству, как страсть к философии. «Эрос является спутником и слугой Афродиты, — писал Платон. — Ведь он зачат в праздник рождения этой богини, кроме того, он по своей природе любит красоту». Любовь — это стремление че­ловека к «прекрасному телу в молодости». Когда кто-то «полюбит вначале только тело», возникают "прекрасные мысли", и тогда человек начинает ценить душу.

Кллассовое общество создало определенную возмож­ность, хотя бы для некоторых его представителей, инди- нндуалыми'о выбора объекта увлечения, эстетизации полового влечения, глубокой интимности и моральной интеграции мужчины и женщины.

В эпоху феодализма, когда в Европе господствовала христианская религия, сексуальные отношения между полами в семье и вне ее регламентировала церковь, ко­торая выдвинула эталон девственности и тем самым наложила своеобразный запрет на сексуальные отно­шения.

Плотская любовь провозглашалась грехом, делом са­тины. Служители культа осуждали не только сексуаль­ные отношения и биологическую природу человека, но считали греховной даже простую симпатию к жен­щине.

Преследование половых отношений в средневековую эпоху сопровождалось ростом извращений, тайными сексуальными оргиями и развратом. Не исключено, что лскетизм Средневековья был своеобразной реакцией на половую необузданность язычества и сексуальные вакханалии времен падения Римской империи, хотя совершенно ясно, что он выполнял определенные клас­совые функции.

В течение сотен лет семейно-брачные отношения кре­постных крестьян определялись исключительно интере­сами феодала, которому принадлежало и «право первой брачной ночи». Это «право» господствовало в Германии, Франции, Шотландии и других государствах, а впоследствии трансформировалось в материальную повинность или денежный налог.

В эпоху феодализма совместная жизнь мужа и жены многом напоминала отношения, скажем, между гос­подином и слугой, земледельцем и батраком. Семья феодала господствовала над семьей крепостного кре­стьянина, который в свою очередь господствовал над своей женой, покорявшейся ему беспрекословно.

Однако фактическое значение женщины в социаль­ной жизни начинает расти. Супруга феодала имеет лич­ную свиту, устраивает приемы, контактирует с понравив­шимся ей мужчиной.

В браках торговцев и ремесленников, заключенных, как правило, с учетом экономической выгоды, взаимная симпатия играла второстепенную роль. Жена торговца должна была быть бережливой и хорошей хозяйкой, однако и она не отличалась целомудрием.

Именно в этот период начинает процветать средневе­ковая рыцарская любовь, вылившаяся в классическую форму в Южной Франции у провансальцев. Провансальцы создают культ прекрасной дамы, воспевают чудо свободной любви; вместо мнимого блаженства на «том счете» постепенно возникает идеал истинного бла­женства на Земле.

Рыцарская любовь явилась продолжением первой половой любви, возникшей в рабовладельческом обще­стве, однако в отличие от античной, чувственной и плот­ской любви рыцарская более эмоциональна и платонич­на. Рыцарская любовь сыграла прогрессивную роль, противопоставив свободное чувство браку по расчету, одухотворив сексуальные отношения, сделав их более возвышенными, человечными и красивыми.

С постепенным отмиранием феодализма наступают качественные изменения во всех областях социальной жизни. Меняют свой характер и половые отношения. К женщине теперь относятся как к товару, игнорируя ее человеческую сущность. Брак обусловливается классо­вым положением сторон и поэтому всегда является бра­ком по расчету.

Органические пороки буржуазной семьи с большим реализмом, колоритными красками нарисовали О. Баль­зак, Б. Шоу, Э. Золя и др. В. Гюго более ста лет назад писал: «В наше время, при существующих законах и обычаях в Западной Европе, брак приводит ко лжи. В его основе лежит расчет, а не любовь... В большинст­ве случаев то, что называется браком, является прелю­бодеянием, а то, что называют прелюбодеянием, именно и является браком».

Лишь среди угнетенных классов половая любовь могла стать правилом в отношениях с женщиной. Про­летариат первым продемонстрировал новый тип семьи и осуществил действительную эмансипацию женщин, хотя социальный тип отношений к ней (истинная дружба, уважение, любовь, воспитание детей) не везде достигал одинаковой реализации. Это зависело от конкретной исторической степени зрелости представителей пролета­риата, материально-бытовых условий, а также культу­ры пролетарской семьи.

С наступлением эры социализма наступила эра ис­тинного равноправия и справедливости.

Еще в 1919 г. В. И. Ленин подчеркивал: «Мы не оставили в подлинном смысле слова камня на камке из тех подлых законов о неравноправии женщины..., за­конов, остатки которых многочисленны во всех цнвилн- зованных странах к позору буржуазии и капитализма» [3].

Анархическую теорию «стакана воды», заключаю­щуюся в том, что, дескать, при социализме каждый бу­дет свободно удовлетворять свой половой инстинкт вне брака и без всяких чувств (как опрокинуть стакан во­ды), В. И. Ленин подверг решительной критике, раскрыл ее пошлость, несовместимость с основами нового строя, подчеркнул, что «в половой жизни проявляется не толь­ко данное природой, но и привнесенное культурой» [4].

Наше государство существует немногим более шести­десяти лет. Если сравнить этот период с историей чело­вечества, то кажется: что можно было изменить за та­кое небольшое время в столь косном социальном эле­менте, как семья и половые отношения?

И все же можно уверенно утверждать: мы добились многого. Перестройка семейных отношений после Ве­ликой Октябрьской социалистической революции была направлена прежде всего на устранение женского нерав­ноправия.

Брак в СССР основывается на добровольном согла­сии мужчины и женщины, которые полностью равно­правны в семейных отношениях. Для преобладающего большинства советских людей нормой является вступле­ние в брак по мотивам нравственного порядка, в первую очередь любви, уважения, глубокой привязанности друг к другу.

Истинно гуманны и демократичны принципы совет­ского законодательства, направленные на охрану и ук­репление семьи: единобрачие, свобода и добровольность заключения брака, право на развод под контролем го­сударства, моральная и материальная поддержка семьи, забота о детях. «Семья находится под защитой госу­дарства» — провозглашает статья 53 Конституции СССР.

Как и все общественные явления, семья, этот слож­ный комплекс, включающий социальные, биологические, экономические и другие компоненты, постепенно разви­вается и изменяется.

«...Развитие индивида обусловлено развитием всеч других индивидов, с которыми он находится в прямом или косвенном общении...»[5]. А где же более тесно сопри­касаются между собой женщина и мужчина, взрослые и дети, представители различных возрастных групп, чем в семье?

Становление нового человека, человека завтрашнего дня, человека коммунистического общества — сложный, длительный и противоречивый процесс. Формирование нового человека сопровождается появлением и вызрева­нием новой коммунистической моногамии. «Семейные отношения окончательно очистятся от материальных расчетов и будут целиком строиться на чувствах взаим­ной любви и дружбы»[6].

В то время как в капиталистическом обществе все направлено на нивелирование личности, превращение людей во взаимозаменяемые детали, усилия социали­стического общества сосредоточены на воспитании гар­монически развитой личности. Точно так же социализм противопоставляет бытующему на Западе потребитель­скому отношению к семье и браку свое представление о них как о связи, основанной на любви и взаимопонима­нии, уважении и взаимопомощи.

В развитии форм общения между мужчиной и жен­щиной все большую роль играет любовь[7]. Она обога­щает человека новыми эстетическими и моральными ценностями на пути социализации биологического ин­стинкта продолжения рода и способствует гуманизации половых контактов в тесной связи с общим прогрессом человеческой культуры.



[1] Маркс К-, Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 21, с. 60.

[2] Маркс К-, Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 21, с. 68.

[3]  Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 39, с. 23.

[4]  Цеткин К. Воспоминания о Ленине. — М.: Госкомиздат, 1955, с. 49.

[5]  Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 3, с. 440.

[6]   Программа Коммунистической партии Советского Союза. — М.: Политиздат, 1974, с. 65.

8 Убедительно рекомендуем прочитать книгу Евг. Богата «...Что движет Солнце и светила (Любовь п письмах выдающихся лю­дей)» (М.: Детская литература, 1978. — 382 е.).



[1] Маркс К-, Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 21, с. 23—178.

[2] Внимание: не путать психоанализ как конкретный метод ис­следования бессознательных психических процессов с фрейдизмом— философско-антропологической и психологической концепцией 3. Фрейда и его последователей.

[3] Цит. по кн.: Общая сексопатология. — М.: Медицина, 1977, с. 19.

      

< Вернутся назад


      

< Вернуться на главную

       
       

Write a comment

  • Required fields are marked with *.

If you have trouble reading the code, click on the code itself to generate a new random code.
 

НАВИГАЦИЯ ПО САЙТУ:

АНТОЛОГИЯ ЗАРУБЕЖНОГО ДЕТЕКТИВА БИБЛИОТЕКА ШКОЛЬНИКА ВЕСТЕРН ГАДАТЕЛЬНЫЙ САЛОН
ГОСПОДИ ПОМИЛУЙ И СПАСИ ДЕЛА АМУРНЫЕ ЖЕНСКАЯ МАГИЯ ЖИЗНЬ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫХ ЛЮДЕЙ
КЛУБ ЛЮБИТЕЛЕЙ МИСТИКИ КОЛЫБЕЛЬНАЯ СКАЗОЧНОЙ СТРАНЫ ЛЮБОВЬ И РАЗЛУКА МАЛ СОВЕТ
МИР ПРИКЛЮЧЕНИЙ ПИРАТЫ ПУТЕШЕСТВИЯ В ДАЛЬНИЕ СТРАНЫ ШЕРЛОК И СЫЩИКИ

Дорогие друзья - книголюбы . приветствуем вас на страницах нашей электронной библиотеки. жизнь не стоит на месте, но нам, любителям книг, так не хватеат старых, добрых дитературных героев, их таинственных приключений, отважных подвигов, страстных порывов .... для всех вас- думающих и увлекающихся, мы и создавали наш сайт. позвольте вас пригласить в мир восхитительного чтения- именно вас, наш дорогой и верный любитель и почитатель умной и нестареющей книги....
По вопросам размещения рекламы, предложениям и другим вопросам обращайтесь в круглосуточную техподдержку. Наш e-mail: kolya58@gmail.com; Наш Skype: Позвонить.